|
"МЫ СБИЛИ 1300 АМЕРИКАНСКИХ САМОЛЕТОВ" |
25 июня исполнилось пятьдесят лет с начала корейской войны. Как советская,
так и американская пропаганда (по разным причинам) замалчивали грандиозные
успехи нашей авиации в той войне. О некоторых боевых эпизодах тех дней
рассказывает ее участник -- Герой Советского Союза генерал-майор Сергей
Крамаренко.
-- Как вы попались на корейскую войну?
-- В 1950 году я служил командиром звена на аэродроме в подмосковной
Кубинке. Во время первомайского военного парада мы показали над Красной
площадью наш новый истребитель МиГ-15. А в октябре к нам в Кубинку приехал
заместитель командующего ВВС Московского округа. "Американсканская авиация
бомбит Северную Корею, стирает с лица земли целые города, сжигает напалмом
деревни, -- сказал он. -- Правительство разрешило выезд в Корею
летчиков-добровольцев с самолетами. Кто желает?"
Захотели все. Но отобрали в основном тех, кто воевал в Великую Отечественную.
Наши МиГ-15 разобрали, погрузили в товарные вагоны, и через семь дней мы
добрались до Маньчжурии. Здесь по ночам ехали с потушенными огнями и
зашторенными окнами: опасались обстрелов со стороны хунхузов -- китайских
бандитов. Прибыли на бывший японский аэродром. Собрали самолеты и стали
тренироваться -- все-таки мы 5 лет не воевали, необходимо было восстановить
боевые навыки. Параллельно обучали корейских летчиков.
Через два месяца мы передали корейцам свои самолеты и переехали в город
Даньдун, в 10 км от китайско-корейской границы. Там нас ждали новые
самолеты. Разместились в бывших японских казармах. И начались боевые
вылеты.
-- Какие задачи стояли перед вами?
-- Мы подчинялись только советскому командованию. Вылетали по сигналам
радиолокационных станций, которые сообщали о приближении американских
самолетов. Наша основная задача была не столько сбивать их, сколько мешать
им бомбить. Поэтому наши самолеты не имели маскировочной окраски -- блестели
на солнце, как алюминиевые кастрюли. Это был сигнал американцам: мы
приближаемся.
-- Но ведь сбивали тоже и немало...
-- За всю войну мы сбили 1300 американских самолетов, в том числе около 200
знаменитых B-29, то есть примерно треть общего парка. В то время они были
единственными средствами доставки атомных бомб. Именно выявившаяся в
Корейской войне уязвимость В-29, скорее всего, заставила США отказаться от
планов нападения на СССР в 1953 году. Мы потеряли 330 машин и 135 пилотов.
11 апреля 1951 года вообще стал черным днем американской авиации. В тот
день по приказу полковника Кожедуба, героя Отечественной войны, мы вылетели
на перехват большой группы В-29. Американцы называли их "летающая
крепость", а мы -- "летающий сарай", потому что они горели как сараи. В той
группе было 48 В-29 под прикрытием 200 реактивных истребителей.
Сблизились до 800 метров и атаковали, воспользовавшись тем, что американцы
могли стрелять лишь с 400 метров. У МиГ-15 одна 37-миллиметровая пушка и
две 23-миллиметровые. От попадания одного 37-миллиметрового снаряда
получалась дыра площадью 2 квадратных метра. От неожиданности американцы не
успели организовать защиту, и с первой атаки мы подожгли восемь "крепостей".
Потом еще четыре. Все небо было покрыто парашютистами -- в каждом В-29 по
10-12 человек команды.
В общем, бомбежку мы им сорвали. Потом выяснилось, что при посадке у них
разбились еще четыре поврежденных В-29. А я тогда атаковал истребители
прикрытия. Один сбил.
Еще один памятный бой. Мы увидели, как американцы атаковали железнодорожную
станцию. Мы пролетали выше, оказались в выгодной позиции. Я сбил двух.
Американцы рассыпались. Смотрю один улетает, такой беззащитный. И я не стал
его сбивать -- понял, что это молодые мальчишки, воевать совсем не умеют.
Пусть летит, расскажет, как их побили.
Вообще американцы на рожон не лезли. Им ведь платили за каждый вылет, они
были заинтересованы в том, чтобы вернуться живыми и получить свои деньги.
-- Вас сбивали?
-- Один раз было. Приземлился на парашюте, иду, не знаю, где я. Слышу скрип
телеги -- смотрю корейский крестьянин. Я ему заученную корейскую фразу: "Я
советский летчик, помогаю народной армии Кореи сражаться с американскими
империалистами". Он не понимает. Пришлось говорить проще, почти междометиями:
"Ким Ир Сен -- хорошо" и т.п. Понял. Отвез в деревню, накормил.
|
Александр Иванов, Андрей Воронцов |
tribunal@junik.lv
Made Andrey Vasiljev, Ivan Pivovarov
|
